Диагностика

В РФ готовят комплексную программу по борьбе с тяжелым заболеванием легких

В Министерстве здравоохранения России готовится комплексная программа по борьбе с хронической обструктивной болезнью легких (ХОБЛ). Программы по сердечно-сосудистым заболеваниям, онкологии и сахарному диабету уже доказали свою эффективность и повысили доступность терапии. Теперь на очереди — болезнь, которая входит в первую тройку причин преждевременной смертности в мире. О том, зачем нужна такая программа, «РГ» рассказал главный внештатный специалист-пульмонолог Минздрава России, заведующий кафедрой пульмонологии, руководитель НМИЦ по профилю «пульмонология» Сеченовского университета академик РАН Сергей Авдеев.

© Российская Газета

Сергей Николаевич, зачем вообще нужна отдельная программа по борьбе с ХОБЛ?

Сергей Авдеев: ХОБЛ — тяжелое заболевание, и весьма распространенное. Сегодня есть определенные успехи в диагностике и лечении, но на эти успешные решения необходимы определенные затраты. Лекарственная терапия должна быть доступна.

То есть программа нужна, чтобы структурировать помощь, чтобы она была более четко выстроена.

Если говорить про медицинские задачи — мы знаем механизмы развития заболевания, есть рекомендации, есть клиническая практика. Но помощь должна быть комплексной — это не только лекарства.

Вы не раз говорили, что официальная статистика — около 800 тысяч пациентов — занижена. Если она «не видит» большинство пациентов, как программа будет их учитывать?

Сергей Авдеев: Есть официальная статистика — по обращаемости пациентов, но до врачей доходят не все. И есть прогнозные данные, полученные в результате эпидемиологических исследований. И эти цифры действительно различаются. Но в этом году принят важный шаг — начал формироваться единый федеральный регистр ХОБЛ. К слову, как таковых федеральных регистров в нашей стране всего 14, и ХОБЛ — один из них. Думаю, уже в 2027 году у нас будет более объективное представление о масштабах ХОБЛ.

По данным опроса Всероссийского союза пациентов, почти две трети больных узнают диагноз спустя год и более после первых симптомов, и только у одного из 10 болезнь выявляется на профосмотрах. Как программа изменит эту ситуацию?

Сергей Авдеев: Необходима диагностика, основанная на спирометрии. Она включена в диспансеризацию, но не на первом этапе, к сожалению. Но я думаю, на раннюю диагностику могут повлиять и другие факторы, в первую очередь — образование нашего населения. Любые проблемы, похожие на респираторные: одышка, кашель, мокрота и так далее, особенно у курильщиков, — это первый звонок. Нужно не сидеть, не ждать, не надеяться на то, что будет лучше через неделю, месяц, полгода. Если появились эти проблемы — нужно идти к врачу и обследоваться.

В этом году принят важный шаг — начал формироваться единый федеральный регистр ХОБЛ, что позволить уточнить статистику.

Пациент должен просить направление к пульмонологу?

Сергей Авдеев: Достаточно обратиться к врачу общей практики, к терапевту, чтобы пройти спирометрию. Как только спирометрия будет сделана, это уже практически, считайте, наполовину диагноз. На самом деле он совсем несложный и недорогой.

ХОБЛ считается неизлечимым заболеванием. Чем же медицина может помочь пациентам?

Сергей Авдеев: К сожалению, мы не можем победить болезнь, если есть, например, эмфизема — разрушение альвеол. Это необратимое состояние. Но все же мы можем значительно помочь пациенту: приостановить прогрессирование, уменьшить обострения и даже улучшить прогноз. Современная лекарственная терапия, которую мы имеем, — это все те же ингаляторы, но в них новые препараты, новые составляющие, комбинированная терапия. Доказано, что это улучшает качество и увеличивает продолжительность жизни наших пациентов.

Эти препараты доступны? Они входят в перечень жизненно важных?

Сергей Авдеев: Бесплатно их получают пациенты, у которых уже есть группа инвалидности. Есть также региональные программы — современной терапией обеспечивают всех пациентов с ХОБЛ в Санкт-Петербурге, Республике Карелии, Республике Татарстан. Но это далеко не вся страна. И федеральная программа очень нужна, в том числе и для того, чтобы лечение стало доступно всем.

Обеспечивать лекарствами только при наступлении инвалидности — с медицинской точки зрения неправильно. Мы должны поставить диагноз и начинать лечить как можно раньше.

Когда программа обсуждалась, предлагалось ее финансирование привязать к акцизам на табак и никотинсодержащую продукцию. Насколько устойчива эта модель? Ведь если борьба с курением будет успешной, поступления от акцизов могут снизиться.

Сергей Авдеев: Такое предложение действительно было: совсем небольшое увеличение акциза позволит найти канал финансирования — 10–12 миллиардов рублей в год. Я считаю, что этот вариант заслуживает внимания, но окончательное решение пока не принято.

Наверняка экономические потери от ХОБЛ — оплата больничных, потери рабочего времени — намного больше?

Сергей Авдеев: Конечно. У нас было несколько исследований, в том числе с коллегами из НМИЦ терапии и профилактической медицины. Могу назвать цифру: потери составляют 0,34 процента валового национального продукта. Это гигантские деньги — по разным оценкам, более 400 миллиардов рублей. Чтобы уменьшить эти потери, нужно всего около 10 миллиардов, а экономический эффект может оказаться и намного больше.

Какие еще решения, помимо улучшения лекарственного обеспечения, помогут улучшить ситуацию?

Сергей Авдеев: Лекарства важны, но не менее важна ранняя диагностика. Важна работа с нашими коллегами-терапевтами по предотвращению обострений, а также по вакцинации, которая чрезвычайно важна для больных с ХОБЛ. Имею в виду прививки от гриппа и пневмококка. Также ждем вакцину от респираторно-синцитиального вируса.

Большое значение имеет программа ведения наиболее тяжелых пациентов, у которых есть дыхательная недостаточность. Это нарушение газообмена — снижение уровня кислорода и повышение уровня углекислого газа в крови. Такие пациенты требуют длительной кислородотерапии в домашних условиях или неинвазивной респираторной поддержки.

Дистанционный мониторинг пациентов с ХОБЛ поможет вовремя назначить терапию и избежать тяжелых обострений.

Профпатолог академик Игорь Бухтияров говорил о 84 тысячах инвалидов вследствие ХОБЛ, большинство из которых — молодые мужчины 40–50 лет, бывшие сотрудники крупных промышленных предприятий. Нужно ли взаимодействие с Минтруда России, с медициной труда?

Сергей Авдеев: Обязательно. Это очень важная часть проблемы ХОБЛ — пациенты, у которых причины болезни связаны с их профессиональной деятельностью. Мужчине в 40 с небольшим до пенсии еще 20 лет, он уже с опытом, с компетенциями, но, к сожалению, он выпадает из производства.

Вы разработали методику дистанционного мониторинга пациентов с ХОБЛ в Сеченовском университете. Зачем он нужен?

Сергей Авдеев: Методика дистанционного мониторинга предполагает, что пациент в любое время, а не только во время визита в поликлинику, может, во-первых, получить ответ на любой вопрос о своем заболевании, а во-вторых, передать врачу важные клинические и функциональные показатели. Например, данные пульсоксиметрии — степень насыщения крови кислородом, параметры спирометрии, частоту дыхания, информацию о затруднениях дыхания. Для человека с ХОБЛ самое тяжелое и опасное — обострение. Это как инфаркт для больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Непрерывный мониторинг помогает избежать катастрофы — вовремя назначить терапию. В планах у нас — подобная программа для людей с астмой и легочными фиброзами. За дистанционными методиками будущее.

На крупнейших международных конгрессах много говорилось о том, что ХОБЛ — сложное гетерогенное заболевание, с разными причинами, течением и требованиями к диагностике и терапии. Эксперты говорили, что спирометрии недостаточно: обсуждались биомаркеры, КТ-фенотипирование, ИИ-анализ. Какова ситуация с этими технологиями в России?

Сергей Авдеев: Действительно, ХОБЛ — болезнь сложная, разная, то есть гетерогенная. Не только спирометрия является инструментом, мы используем и другие методы. Один из них — метод импульсной осциллометрии — более чувствительный, более ранний тест для диагностики. Большое значение имеет и компьютерная томография легких, тем более после пандемии COVID-19 доступность таких исследований выросла в разы. Это тоже ценнейшие инструменты для того, чтобы определить и подобрать индивидуальную терапию.

Сергей Николаевич, как главный пульмонолог и человек, который активно выступал за эту программу, вы хотели бы в нее что-то добавить?

Сергей Авдеев: Главное — начать. Любая часть программы — это шаг вперед. Регистр уже заработал — и мы получим данные по статистике и по реальным потребностям. А дальше будем работать системно.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

13 + 17 =

Кнопка «Наверх»
На сайте dk-med используются файлы cookie
Подтвердить